Прогуливаемся по парку с хорошей знакомой. Обе с детьми. Только мои дети  бегут где-то впереди, собирая по пути турники и качели, а ее ребенок уютно свернулся в мамином животике. Она светится от ожидания. И с упоением рассказывает о подготовке к предстоящему событию.

Уже изучена куча сайтов, прочитаны сотни отзывов, выбрана самая лучшая коляска,  автокресло, стульчик для кормления. Уже по рекомендациям найден лучший врач в роддоме, лучший педиатр, который ходит к пациентам прямо на дом, лучший массажист, лучшая школа раннего развития, лучший педагог по английскому и тренер по теннису… Я смотрю на круглый животик, и зреет у меня вопрос к пузожителю, захочет ли он заниматься теннисом?

— Еще нужно будет обязательно отдать его на танцы!  Это же осанка, выправка, способность к самопрезентации! – вдохновленно-радостно закончила свой рапорт знакомая.

Танцы?  Я подавляю усмешку. У меня есть своя история про танцы для сына.

В прежнюю нашу встречу годичной давности она мне рассказывала об учебе на курсах МВА, о стратегическом менеджменте, о развитии бизнеса. Интонация была очень похожая, что зародило у меня ассоциацию,  как будто ребенок – это еще один мамин бизнес-проект. А к ребенку нельзя применять тот же подход, что при бизнес-планировании. 

Ребенок приходит в этот мир вовсе не для того, чтобы оправдывать наши надежды и жить по нашему плану. У него свои задачи на эту жизнь. В этом смысле ребенок не наше продолжение, а самостоятельная личность. Родительские амбиции относительно того, каким ребенок должен быть, мешают рассмотреть, какой ребенок есть на самом деле.

А знакомая  уже рассказывает, что через шесть лет нужно переехать жить в район одной престижной школы, в которой уже учатся дети ее знакомой. Очень хорошая школа.

— Ты как школу для старшего выбирала?

Ее вопрос, вброшенный в монолог,  выбил меня из состояния медитативного слушания и личного равновесия. Я вдруг на мгновение почувствовала какую-то вину за то, что так беспечно подхожу к планированию будущего своих детей.

— По принципу близости к дому. Меня очень устраивает, что школа находится прямо во дворе, и сын с первого класса самостоятельно ходит на занятия.

— И все?

— И все.

— Но учителя то ты выбирала?

— Нет. По жизни ребенку будут встречаться разные люди. Разные учителя, преподаватели, работодатели. С разными требованиями и характерами. Я же не смогу всю жизнь выбирать ему людей, которые будут рядом. Моя задача научить сына устанавливать контакт и налаживать отношения с любым человеком. К тому же, лучший педагог, как и лучшая школа – не гарантия успехов в учебе конкретного ребенка. У любого педагога в классе есть успевающие и отстающие.

— А что же тогда делать, чтоб ребенок был отличником?

— А зачем обязательно быть отличником? Лично я  ориентирована на эмоциональное благополучие. В этой дворовой школе, с этим педагогом, в этом классном коллективе ребенку хорошо, комфортно. Если вдруг станет плохо – буду думать, что-то менять. Относительно школьной успеваемости есть у меня мнение, что в большей степени это зависит от усилий родителей, а не от учителя.

Знакомая помолчала. И задала вопрос про более ранний этап моего родительства.

— А школу развития как выбирала?

— Не ходили. Точнее, по первости с Арсением походили на пробные занятия в разные школы. Но я скоро поняла, что лично мне там лучше не присутствовать. Я не могла выключить в себе педагога и наслаждаться процессом. Я невольно акцентировала внимание на методических ошибках педагогов и размышляла, каким бы образом сама построила занятие. А еще мне стало лениво с утра будить ребенка, везти на транспорте с пересадками до места занятий.  Мне было более комфортно проснуться, когда захочется, не спеша позавтракать, собраться на прогулку в ближайший  парк. А там ставить эксперименты с песком, считать шишки, выкладывать палочки по возрастанию, кормить белок.  Арсений стал ходить на групповые занятия  только в 4 года. Потому что с этого возраста маме уже не надо было присутствовать на занятии. И потому что это было айкидо, а в спорте мама не профи.

— А почему именно айкидо?

— Потому что ребенку там понравилось. Начинали с фигурного катания, но через месяц тренировок Арсений наотрез отказался выходить на лед.

— И ты не стала настаивать?

— Нет. Зачем уговаривать ребенка на то, что ему не нравится, если можно найти то, что ему придется по душе. Мы так и из музыкальной школы уходили через полгода от начала занятий. Еще был кастинг в балетную школу. Моего семилетку гнули, тянули, выворачивали ему стопы, а потом сказали, что у нас таки есть данные для балета и мы можем приходить на занятия. Я  обрадовалась, как будто это меня приняли. Мечта детства. Как и с фигурным катанием. (В маленьком городке моего детства не было ни балета, ни фигурного катания). Но Арсений меня быстро приземлил: «Мама, ты хотела, чтоб я сходил на кастинг? Я сходил. Но балетом я заниматься не буду» Зато сам захотел ходить на шахматы.

— А Сашка?

— А с Сашкой будем так же ходить, пробовать, искать то, что понравится.

— Ну, не знаааю,- скептично протянула знакомая,-  Меня вот родители заставляли ходить в музыкальную школу. Я ее через «не хочу» тогда закончила, но сейчас я им очень благодарна, что они меня научили не отступать, преодолевать.

— Благодарность родителям – это хорошо. Но преодолению трудностей, взятию новых высот можно ведь учиться, занимаясь тем, что нравится. Тогда и сил, и энергии больше, и совсем другая мотивация.  Время – слишком ценный ресурс, чтобы тратить его на то, что хотят от тебя другие. Ты сейчас играешь на инструменте?

— Нет.

— Поёшь? Дома или в караоке-клубе?

— Нет.

— А чем бы ты стала заниматься в детстве, если бы ушла тогда из музыкалки?

Знакомая задумалась. Взгляд стал отрешенным, обращенным в прошлое.

— Я бы пошла в художественную школу. Там тогда был недобор и подружка сама пошла и звала меня с собой. Но в двух школах – музыкальной и художественной — одновременно было нереально учиться. Расписания занятий совпадали. Родители настояли на музыкальной, потому что я туда уже несколько лет отходила: «Нельзя бросать начатое!»